flamenca | Ну раз Имма так всем понравилась…

Как я уже говорила, Имма была замужем за одним из моих бывших курдских родственников. А именно за тем самым Камалем. Его она ненавидела за загубленную молодость и карьеру. Загубил он их тем, что сделал ей предложение. Принимать его ее конечно никто не заставлял, тем более в семнадцать лет, но так уж получилось, что она не отказала.

Этот hijo de puta© превратил ее в прислугу. Каждый день она вставала с петухами, чтобы вымыть весь дом, натереть тряпочкой все кубки ее любимой Барсы, украшавшие все горизонтальные поверхности в гостиной, сходить в супермаркет за продуктами и разбудить семью звуком пылесоса. Ходить в туалет и принимать душ у нее в доме было пыткой – стоило тебе покинуть санузел, она спешила туда в перчатках, вооружившись губкой и средством, убивающим все известные микробы. Ее муж по-моему ни разу в жизни не вытряхнул за собой даже пепельницы, к несказанному возмущению Иммы, тем не менее надраивающей пресловутую пепельницу так же часто, как и ее любимые кубки. Он называл ее жирной тюленихой, она парировала, что он тоже не видит свое хозяйство без зеркала.

На Камаля она постоянно жаловалась, не стесняясь в выражениях, и мечтала от него уйти, но сначала ребенок был маленький, потом он стал играть в футбол, а какая же это игра, если мама не приходит болеть, а к тому же обязательно должна быть хоть какая-то возможность зарабатывать на жизнь самой. Вообще-то возможность такая у нее была. Ее мать, сеньора хоть и бодрая, но довольно преклонных годов, владела маленьким отелем, но не держала никакого обслуживающего персонала, т.е. сама перестилала постели, готовила постояльцам завтрак, накрывала, убирала, мыла. Сеньора Мария Долорес только и мечтала отписать свой отель дочери и уйти наконец на заслуженный отдых.

Скорее всего Имма просто привыкла к курдскому окружению и образу жизни, она даже одевалась, как курдянка, в балахонистые блузки и темные брюки, что было очень скромно и закрыто для их курортного городка в Коста Брава, хотя каждый раз подчеркивала, что ее единственная религия – Барса. Ей нравилось принадлежать к большому клану, принимать неожиданных гостей и есть всей компанией руками из одной тарелки. Хотя она и гоняла этих гостей шваброй и орала, что от них одна грязь. Курдские детишки висли на ней и звали Пери (ангел).

Сеньора Мария Долорес была полной противоположностью своей дочери, если не считать любовь к чистоте и порядку. Стройная, подтянутая, в модельных туфлях и накрахмаленных белых блузках даже дома, с тщательно уложенными седыми волосами, заколотыми старинным костяным гребнем, она обладала безукоризненными манерами и не терпела ненормативных выражений. Как-то она пригласила нас на ужин, где в своей тарелке себя чувствовала только я, т.к. без труда справляюсь со столовыми приборами, если там больше одной ложки. Имма как всегда трещала без умолку и энергично жестикулировала. Сначала она опрокинула на белоснежную скатерть соус. Потом облилась вином и наконец уронила кусок мяса в декольте. Как писал кажется Чехов, воспитанный человек не тот, кто пролил соус на скатерть, а тот, кто этот пролитый соус не заметил. Сеньора Мария Долорес несомненно была очень воспитанной, но Имма ей помогла: “Твою мать! Я жру, как свинья!”

Больше, чем своего мужа и пыль под диваном Имма ненавидела только чехов. А точнее чешек. Она считала, что чешки существуют для того, чтобы нарушать безобразия с ее мужем. То есть жалобы на чешек были аналогичны жалобам турецких матрон на русских, украинок и других отдыхающих из стран СНГ. Присоединение Чехии к Евросоюзу она расценила как личное оскорбление. Стоило загорелой чешке в шортах и топике подойти на расстояние ближе вытянутой руки к ее мужу, Имма со скоростью ниндзя и грацией борца сумо вставала между ними, испуская боевой клич “iPuta! iEs mi hombre!”

Как вы понимаете, доступ Камаля к телу чешек был сильно затруднен, но он решил не сдаваться. Тем более подходящая и очень сговорчивая чешка у них в пуэбло была, т.е. даже не туристка, которую надо окучивать, а аниматорша, которая приехала на сезонную работу и там и осталась . Недаром Камаль занимался перевозками беженцев из Ирака в Европу, голова у него работала отлично. Тем более чешку привезти в Ирак после падения режима Саддама было даже проще – самолетом до Стамбула, потом местным рейсом до Дьярбакира и оттуда на такси через горы до Сулеймании. Итак, план был одобрен обеими сторонами. Камаль улетел в Стамбул первым и дождался там чешку, которая во избежание подозрений полетела на пару дней позже.

Остановиться они решили в доме моего бывшего деверя Рашида, но тут произошел облом. Камаль хоть и представил госпожу Соню Маeрову как свою коллегу, с которой ему надо непременно жить в одной комнате, потому что у них много работы, а приехали они в командировку, Рашид сказал, что хоть он и ничего не скажет Пери-хан, то есть Имме, но Камаль будет спать в гостиной на диване, а его уважаемой коллеге будет очень удобно в комнате его матушки. Моя покойная свекровь Наджиба-хан с готовностью подвердила, что будет очень рада гостье, хоть и спит очень чутко, но это же нормально в ее годы. Через пару дней Камаль с Соней не пожелали больше стеснять гостеприимных хозяев и остановились в гостинице.

Рашид обещание сдержал и действительно ничего не сказал Пери-хан, но Имма сама обо всем узнала, не прилагая к этому ни малейших усилий. Сидя у себя дома перед телевизором и лениво щелкая по каналам, она увидела очень знакомую физиономию. А именно собственного супруга в сопровождении ненавистной чешки. Репортер при этом с энтузиазмом рассказывал о соотечественниках, которые не забыли свою многострадальную родину и приезжают из Европы и вкладывают свои на чужбине заработанные евро в возрождение Ирака из руин. И даже европейские коллеги им в этом помогают.

Имма позвонила Арасу, как самому умному.
- Арас, это правда?
- Что правда?
- Что он трахнул эту шлюху?
- Ты меня спрашиваешь? Я знаю, что он в доме моего брата они спали в разных комнатах, иначе и быть не могло, зато в гостинице в одном номере, и в Стамбуле тоже. Говорит, так дешевле. Четырех свидетелей, которые бы видели меч в ножнах, как по Шариату положено, я тебе предоставить не могу.
- Какой еще на хрен меч?
- Пенис твоего мужа сама знаешь где у Сони, дура!
- И что мне делать с этим hijo de puta?
- Имма, я не могу тебе советовать в таких вещах, но у тебя есть все, чтобы начать новую жизнь. У тебя есть мама, которая всегда готова тебе помочь, взрослый сын, я уверен, что все родственники тебя поддержат, уж я точно.

Сеньора Мария Долорес до сих пор управляет отелем одна.